Разъяснение пленума верховного суда по ст 119 ук рф

О некоторых особенностях применения ответственности за грозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью человека

Разъяснение пленума верховного суда по ст 119 ук рф

Согласно ст. 3 Всеобщей Декларации прав человека: «Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность» [2, с. 3]. Имплементированные нормы провозглашены Конституцией Российской Федерации в ч. 1 ст. 20: «Каждый имеет право на жизнь» [5]. Более того, согласно ч. 1 ст.

7 УК РФ: «Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства». Принципы гуманизма (ст. 7 УК РФ) и неотвратимости уголовной ответственности (ч. 3 ст.

2 УК РФ) определяют основные направления государственной политики в сфере обеспечения безопасности личности и гарантированный уровень защиты от преступных посягательств. Важнейшим средством противодействия преступности является действие уголовного закона в пространстве и по кругу лиц.

В свою очередь, средством предупреждения тяжких и особо тяжких насильственных преступления выступают нормы главы 16 УК РФ «Преступления против жизни и здоровья» [8]. Определенной спецификой в системе уголовно-правовых норм обладает состав ст. 119 УКРФ.

Эта норма, как правило выступает превентивной и деяния, которые подпадают под ее применение всегда сопряжены с угрозой посягательства на жизнь и здоровье личности и граждан. И, действительно, угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК РФ) является «предшественником» совершения особо тяжких преступлений насильственного характера.

В этом контексте, следует согласиться с Л.В. Данеляном, который отмечает: «именно в процессе совершения преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ, у лица возникает умысел на убийство или умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, что подчеркивает особую профилактическую значимость данного состава» [3, с. 5].

Cсогласно официальной статистике Судебного Департамента при Верховном Суде Российской Федерации (форма №10 – а), удельный вес преступлений против жизни и здоровья в структуре насильственной преступности составляет около 25 % ежегодно. Так, по числу лиц, осужденных по ч. 1 и ч. 2 ст. ст.

119 УК РФ от общего числа лиц, осужденных по преступлениям Главы 16 УК РФ прослеживается следующая динамика уровня преступности: в 2016 году от общего числа лиц, осужденных по преступлениям против жизни и здоровья осуждено 26 001 чел., из них по ч. 2 ст. 119 УК РФ – 3 чел., по ч. 2 ст. 119 УК РФ из общего числа осужденных за насильственные преступления 110 425 чел.

; в 2015 году осуждено 29 210 чел., из них по ч. 1 ст. 119 УК РФ – 9 чел., по ч. 2 ст. 119 УК РФ из общего числа осужденных за насильственные преступления 122 755 чел.; в 2014 году за насильственные преступления осуждено 30 566 чел., из них по ч. 2 ст. 119 УК РФ – 18 135 чел.; в 2013 году за насильственные преступления осуждено 31 285 чел., из них по ч. 1 ст. 119 УК РФ – 5 чел., по ч. 2 ст.

119 УК РФ из общего числа – 122 988 чел.; в 2012 году за насильственные преступления против жизни и здоровья осуждено 29 278 чел., из них по ч. 1 ст. 119 УК РФ – 7 чел., по ч. 2 ст. 119 УК РФ – 119 848 чел. от общего числа осужденных.

Следует сказать, что динамика уровня преступности ежегодно стабильна, более того в 2009 году прослеживалась примерно та же тенденция – 38 871 осужденных от общего числа осужденных по Главе 16 УК РФ – 14 4910. Это свыше 30 % в 2009 году и 23,5 % в 2016 году в структуре насильственной преступности.

Следует сказать, что по ч. 2 ст. 119 УК РФ мотивы политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти, или вражды либо мотивы ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы встречаются редко. Термины вражда и ненависть используются в тексте ст. 105 УК РФ как синонимы.

Ю.И. Антонов отмечет, что вражда в русском языке обычно определяется как отношения и действия, проникнутые неприязнью, ненавистью. Ненависть – чувство сильной вражды, злобы [1, с. 211].

Также, анализ судебной статистики Верховного Суда (форма №11) показал, что деяние по ст. 119 УК РФ в большинстве случаев совершено неработающими мужчинами среднего возраста со средним (средне – специальным образованием) в состоянии алкогольного опьянения в результате бытовых конфликтов в отношении женщин. Из субъектного состава 2 % преступлений совершается невменяемыми лицами.

Анализ научных исследований (Данелян Л.В., Шарапова Л.Д.) и материалов судебно-следственной практики позволяют характеризовать угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью как преступление латентного характера.

Это обусловлено рядом факторов, и нередко зафиксировано в материалах уголовных дел, свидетельствующих, что виновные (осужденные) ранее неоднократно высказывали угрозы убийством в отношении различных категорий лиц, однако уголовно-правовой оценки этим эпизодам дано не было.

Можно говорить о том, что бытовое насилие сопровождается признаками угрозы убийством и реальным причинением вреда различной степени тяжести. Это порождает сложности в правоприменительной практике при квалификации угрозы убийством по наличности посягательства и формы обнаружения умысла.

В доктрине отечественного уголовно права принято считать, что насилие выступает категорией оценочного характера. Это обусловлено обязательным определением степени тяжести вреда и способом его причинения.

Пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации дано официальное толкование понятия «насилия»: «под насилием, не опасным для жизни или здоровья, следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.). Под насилием, опасным для жизни или здоровья, следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности»[6].

Р.Д. Шарапов разъясняет, что: «несмотря на то что в доктрине уголовного права насилие подразделяется на физическое и психическое, в уголовном законе под термином «насилие» подразумевается только физическое насилие. По составу ст. 119 УК РФ – это обстоятельство законодатель специально оговаривает в диспозиции уголовно-правовой нормы [9, с. 113].

Г.А. Есаков характеризует следующие особенности состава ст. 119 УК РФ: «угроза может быть выражена устно, письменно, жестами, в средствах массовой информации, высказана непосредственно или передана через третьих лиц.

В некоторых случаях угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью является способом совершения другого более тяжкого преступления насильственного характера и квалифицируется по соответствующей статье УК РФ (например, ст. ст.

120, 131, 132, 296 УК РФ и т.д.)» [4. С. 402].

По объективным признакам состава ст. 119 УК РФ угроза убийством зачастую сопровождается побоями, травмами, удушьем и другими способами «устрашения».

Эти же деяния выступают признаками, подтверждающими реальность угрозы убийством или причинения тяжкого вреда. По этому признаку многие авторы видят целесообразность отнесения ст.

119 УК РФ к материальным составам преступлений, ввиду того, что при доказывании возникает вопрос о реальном причинении вреда насильственного характера.

Понятие насилия по рассматриваемому составу представляет категорию оценочного характера, что порождает дискуссию в науке и правоприменительной практике. Более того, наряду с угрозой у виновного возникает умысел на совершение более тяжкого преступления.

В практике эти признаки называют – обнаружение умысла на более тяжкое деяние. Поэтому, при квалификации состава на стадии предварительного расследования представляется сложным определить признаки объективной стороны деяния. Как правило, ст.

119 УК РФ применяется при квалификации деяний по совокупности преступлений, сопряженных с иными видами преступлений против жизни и здоровья.

По ст. 119 УК РФ физическое и психическое насилие определяется как реальная угроза убийством или причинение тяжкого вреда. Этот вывод подтверждается в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 16. Так, согласно п.

3: под угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью следует понимать не только прямые высказывания, в которых выражалось намерение применения физического насилия к потерпевшему лицу или к другим лицам, но и такие угрожающие действия виновного, как, например, демонстрация оружия или предметов, которые могут быть использованы в качестве оружия. Если угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью была выражена после изнасилования деяния подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст.119 УК РФ и, при отсутствии квалифицирующих признаков, по ч. 1 ст. 131 УК РФ, либо ч.1 ст. 132 УК РФ» [7].

Общим выводом может служить мнение о том, что угроза убийством или причинением тяжкого вреда является преступлением насильственного характера (психическое и физическое насилие) и составляет около 25 % от совершаемых преступлений против жизни и здоровья, которое сопровождается агрессивным поведением и жестокостью в отношении женщин (как правило).

Анализ теоретических исследований показал, что наряду с выявлением повышенной общественной опасности рассматриваемого деяния существуют проблемы в правоприменительной практике. К таковым следует отнести: наличие судебно-следственных ошибок по вопросам определения объективных признаков состава ст.

119 УК РФ; проблемы определения посягательства на психическую неприкосновенность по ст. 119 УК РФ; противоречивость признаков угрозы убийством; отсутствие в ст.

119 УК РФ квалифицирующего признака «с применение оружия, предметов, используемых в качестве оружия»; отграничение от смежных составов преступления; определение объекта преступления и момента его окончания.

Представляется, что предупреждение угроз убийством должно сопровождаться общесоциальным и специально-криминологическим предупреждением социально-бытовой сферы межличностных отношений в обществе. К тому же, требуется законодательное «вмешательство» в действующую норму ст.

119 УК РФ в целях устранения противоречий при квалификации деяний, либо дополнительные разъяснения Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации в целях формирования единства мнений судебно-следственных органов при восстановлении социальной справедливости за совершение угрозы убийством или причинения тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК РФ).

Список литературы:

1. Антонов Ю.И. Оценочные признаки в Уголовном кодексе Российской Федерации: научное и судебное толкование: научно-практическое пособие / Ю.И. Антонов. Москва: Норма. 2014. – 736 с.

2. Всеобщая декларация прав человека: принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) [от 10 декабря 1948 г.] // Российская газета. 1995. № 67. – 5 апреля.

3. Данелян Л.В. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (по материалам Тюменской области): автореф. дисс. кан. юрид. наук: 12.00.08 / Л.В. Данелян. – Тюмень. 2011. – 36 c.

Источник: http://nauka-rastudent.ru/45/4342/

Статья 119 УК РФ. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью

Разъяснение пленума верховного суда по ст 119 ук рф

1. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, –

наказывается обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

2. То же деяние, совершенное по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, а равно в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга, –

наказывается принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

См. все связанные документы >>>

1. Объективная сторона выражается в действии, а именно угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Если высказывается угроза иного характера (например, причинить средней тяжести или легкий вред, уничтожить или повредить имущество, ограбить или совершить надругательство), ответственность по ст. 119 исключается, поскольку содержание угрозы иное.

2. Угроза – способ психического воздействия, направленного на запугивание потерпевшего, чтобы вызвать у него чувство тревоги, беспокойства за свою безопасность, дискомфортное состояние.

Способы выражения угрозы вовне могут быть различными (устно, письменно, жестами, явочным порядком или по телефону, непосредственно потерпевшему или через третьих лиц), для квалификации содеянного значения не имеют.

3. Выделяют такие обязательные черты угрозы, как конкретность и реальность. Подчас под конкретностью понимают ясность того, каким образом лицо намерено исполнить угрозу.

Такая трактовка весьма спорная: достаточно ясности в том, что виновный угрожает лишением жизни, причинением тяжкого вреда здоровью. Реальность угрозы означает, что существуют достаточные основания опасаться приведения ее в исполнение.

Такие основания должны возникнуть у потерпевшего. В этом случае цель угрозы считается достигнутой.

4. Распространенным является мнение, что переносить реальность угрозы целиком в плоскость субъективного ее восприятия потерпевшим неправомерно, надо учитывать все обстоятельства дела (характер взаимоотношений виновного и потерпевшего, серьезность повода для угрозы, личность угрожающего, наличие предметов, способных причинить серьезный вред, и т.д.).

5. В конкретных случаях угроза может быть произнесенной в запальчивости, когда и сам виновный, и потерпевший не придают ей серьезного значения.

Поэтому важно установить, использовал ли виновный угрозу как средство давления на волю потерпевшего с намерением вызвать у него чувство страха, боязни, дискомфорта.

При наличии этого угрозу следует считать реальной, даже если сам виновный приводить ее в исполнение не собирался, а лишь запугивал другое лицо.

6. Необходимо доказать, что, во-первых, у потерпевшего действительно существовали основания воспринимать угрозу как реальную, что подтверждает объективно истинность его утверждения о тревоге, дискомфорте и т.д. после ее высказывания виновным. Основанием для такого восприятия могут быть данные о личности угрожавшего, форма выражения угрозы и т.п.

Свидетельскими показаниями можно установить ухудшение самочувствия потерпевшего (после угроз тот стал бледным, плохо засыпал, остерегался встреч с угрожавшим, жаловался на чувство страха, нередко вздрагивал и т.д.). Во-вторых, именно на такое восприятие своих угроз потерпевшим виновный рассчитывал.

При наличии этих двух условий есть основания говорить о наказуемости поведения.

7. Спорен вопрос, можно ли считать угрозы, описанные в ст. 119, вариантом обнаружения умысла, за которое лишь в порядке исключения законодатель предусмотрел уголовную ответственность.

Изложенное выше позволяет сделать вывод, что в статье речь идет не об обнаружении, а о реализации умысла на нарушение психической неприкосновенности личности, ее спокойствия путем запугивания, внушения чувства страха.

Налицо деятельность, направленная на конкретный объект и производящая в нем вредные изменения, а не простое озвучивание преступных намерений.

8. Состав сконструирован по типу формального, поэтому преступление считается оконченным в момент выражения угрозы вовне (произнесения, передачи через знакомых потерпевшего и т.д.).

9. Если в угрозе обнаруживается возникшее решение об убийстве или причинении тяжкого вреда здоровью и виновный помимо заявления о замысле совершает какие-либо действия, направленные на реализацию заявленного намерения, содеянное квалифицируется не по ст. 119, а как приготовление либо покушение на соответствующее преступление (ст. ст. 105, 111 УК).

10. Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом, выражающимся в том, что лицо намеренно высказывает угрозы, рассчитанные на восприятие их потерпевшим как реальных, устрашающих, вызывающих чувство тревоги, опасности, и желает поступить таким образом.

11. Норма, предусмотренная ст. 119, является общей по отношению к некоторым другим, также устанавливающим ответственность за угрозы. Так, в ст. 296 УК говорится об угрозе в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования. В таком случае в соответствии с правилами квалификации при конкуренции применяется специальная норма (ст. 296 УК).

Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью может выступать способом совершения другого, более тяжкого преступления (разбоя, вымогательства, угона транспортного средства и т.д.). Согласно правилам квалификации при конкуренции части и целого предпочтение отдается целому, поэтому дополнительной квалификации деяния по ст. 119 УК не требуется.

Иная ситуация имеет место при реальной совокупности преступлений. В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.

2004 N 11 “О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации” обращено внимание, что если угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью была выражена после изнасилования с той, например, целью, чтобы потерпевшая никому не сообщала о случившемся, действия виновного надлежит квалифицировать дополнительно и по ст. 1191.

12. Ответственность за данное преступление дифференцирована (см. коммент. к п. “л” ч. 2 ст. 105).

Источник: https://rulaws.ru/uk/Razdel-VII/Glava-16/Statya-119/

Особенности уголовной ответственности по ст. 119 ук рф: угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью

Разъяснение пленума верховного суда по ст 119 ук рф

Ключевые слова: УГРОЗА УБИЙСТВОМ; УГРОЗА ТЯЖКИМ ВРЕДОМ; РЕАЛЬНОСТЬ УГРОЗЫ; ОЦЕНКА УГРОЗЫ; МОТИВ УГРОЗЫ; THREAT TO KILL; THREAT OF SERIOUS HARM; THE REALITY OF THE THREAT; THREAT ASSESSMENT; THE MOTIVE FOR THE THREATS.

Аннотация: В статье рассматриваются проблемы правоприменения и совершенствования конструкции состава преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ (угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью человека).

В современной России право на охрану жизни и здоровья закреплено и гарантировано Конституцией РФ. Уголовный кодекс России направлен на максимальное обеспечение безопасности личности, её жизни и здоровья, физической и психической свободы.

Данные факторы являются существенными условиями обеспечения нормальной жизнедеятельности человека в обществе и сохранности его психического здоровья. Отсюда наиболее опасной формой психического насилия является угроза ему убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Актуальность обращения к данной тематике объясняется факторами: 1.

Резким всплеском преступности данного вида в РФ. По данным Судебного департамента при Верховном суде России, в 2017 году по статье 119 УК «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью» были осуждены более 30 тысяч человек, что почти в четыре раза больше, чем годом ранее [1]. 2. Сложностью квалификации содержания составообразующего признака ст.

119 УК РФ – оценки реальности основания опасаться осуществления этой угрозы.

Неправильная квалификация наличия данного признака является основной причиной вынесения оправдательных приговоров и распространённости незаконных осуждений граждан по данной статье УК РФ с последующей отменой вынесенных судами РФ обвинительных приговоров, что особо отмечается Верховным Судом РФ [2]. 3. Выраженным Верховным Судом РФ намерением о декриминализации исследуемого состава преступления, что может привести к резкому росту насильственной преступности.

Объективная сторона ст. 119 УК РФ заключается в выражении угрозы убийством или причинении тяжкого вреда здоровью другому человеку. Преступление имеет формальный состав. Для уголовной ответственности достаточно осуществления действия, предусмотренного законом.

Преступление признается оконченным с того момента, когда угроза была не только выражена вовне, но и воспринята потерпевшим [3]. Таким образом, угроза представляет собой выраженное вовне намерение совершения действий, опасных для жизни или здоровья потерпевшего. При угрозе убийством — это лишить потерпевшего жизни.

При угрозе причинения тяжкого вреда — это совершение действий, предусмотренных ст. 111 УК. Иначе говоря, угроза — это психическое насилие, оказываемое на сознание и волю потерпевшего. Цель угрозы в законе не определена. Это означает, что она не имеет значения для признания, содеянного преступлением, предусмотренным ст. 119 УК РФ.

Однако если угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью является способом совершения какого-либо преступления, то она, как правило, охватывается основным или квалифицированным составом соответствующего преступления. Например, угроза убийством с целью совершения изнасилования, хищения чужого имущества и т.д.

В то же время, если угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего была высказана после совершения какого-либо преступления, например, с той целью, чтобы потерпевший никому не сообщил о случившемся, то содеянное квалифицируется по совокупности преступлений.

Мотив исследуемого состава преступления в диспозиции ч.1 ст. 119 УК РФ не фиксирован. Но в то же время он имеет исключительное значение для отграничения данного состава от других смежных преступлений, например, хулиганства и квалификации ч.1 и ч.2 ст.

119 УК РФ, предусматривающей ответственность за совершение деяния по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Как следует из материалов судебной практики и положений научных исследований, мотив совершения основного состава ст. 119 УК РФ ограничен личными неприязненными отношениями виновного к потерпевшему. Целью, как правило, является изменение его поведения.

Полагаем, что уточнение содержания данного мотива должно найти отражение в структуре диспозиции ч. 1 ст. 119 УК РФ.

В системе научных взглядов на совершенствование конструкции ст.

119 УК РФ предлагаются варианты его следующих дополнений: 1) введение в основной состав последствий в виде психического вреда здоровью; 2) включение квалифицированных составов по признакам наличия группы лиц и применения оружия или других предметов, используемых в качестве оружия [4].

Полагаем, что данные изменения законодательной конструкции состава ст. 119 УК РФ неприемлемы по следующим основаниям: 1. Последствия в виде психического вреда здоровью не криминализированы в иных статьях УК РФ. 2.

Совершение данного преступления группой лиц не характерно для данного преступления, что подтверждается следственной и судебной практикой. 3. Факт применения при вариантах угрозы оружия или предметов, используемых в качестве оружия, соотносится с оценкой реальности угрозы и его исключение из основного состава существенно затруднит его квалификацию.

Ответственность за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью наступает при одном обязательном условии. У потерпевшего должны иметься реальные основания опасаться осуществления этой угрозы. Иначе говоря, угроза должна обладать способностью быть реализованной в настоящий момент или в будущем, быть потенциально опасной для жизни и здоровья потерпевшего.

Важно отметить, что реальность угрозы не означает, что виновный фактически собирался осуществить свою угрозу в действительности. Для привлечения виновного к уголовной ответственности достаточно установить, что у потерпевшего были реальные основания опасаться осуществления высказанной вовне угрозы, выраженной любым способом. Но следует согласиться с мнением Л.

Сердюк о том, что способ — не единственный и не главный критерий определения оценки опасности угрозы (например, демонстрация или применение при этом оружия или иных предметов, используемых в качестве оружия, избиение): не менее определенно потерпевший может оценить реальность угрозы в зависимости от характера его взаимоотношений с виновным, личностных качеств угрожающего, обстановки совершаемого деяния, т.к. лишь «комплекс названных условий, представляющих внешнее и внутреннее содержание угрозы, может составить полное представление о ее реальности и степени опасности» [5]. Полагаем, что в целях исключения фактов необоснованного привлечения граждан к уголовной ответственности за совершённое преступление необходимо указать отмеченные факторы оценки реальности исполнения угрозы убийством или причинением тяжкого вреда в примечании к ст. 119 УК РФ.

Это также позволит более основательно отличать угрозу убийством от покушения на убийство. Проблема разграничения данных составов возникает потому, что и при угрозе убийством, и при покушении на убийство виновный совершает действия, свидетельствующие о серьезности его намерений.

При разграничении угрозы убийством и покушения на убийство, на наш взгляд, следует обращать внимание на следующие моменты: 1) цель действий. При угрозе виновным совершаются действия с целью запугать, оказать устрашающее воздействие на потерпевшего.

Виновный не имеет цели подобными действиями осуществить высказанную им угрозу, либо угрожающий намерен привести угрозу в исполнение позже, не этими действиями. При покушении на убийство выполняются действия, способные по своим объективным свойствам лишить потерпевшего жизни; 2) последствия.

При совершении угрозы убийством действиями виновного фактически не должен быть причинен значительный ущерб здоровью потерпевшего. При покушении же на убийство последствия могут быть любыми, включая тяжкий вред здоровью; 3) возможность причинения вреда.

При угрозе убийством виновный имеет фактическую возможность реализовать угрозу и совершить конкретные действия в этом направлении, но добровольно не осуществляет ее, хотя имеет для этого благоприятные возможности.

При покушении же на убийство действия виновного прерываются помимо его воли по объективным причинам. Представляется, что совокупный учет названных обстоятельств может способствовать более чёткому разграничению данных составов преступлений.

Необходимо отметить и то, что в настоящее время в связи с общей тенденцией гуманизации законодательства активно обсуждается возможность принятия решения о декриминализации ряда составов уголовных составов, что во многом связано с уменьшением степени общественной опасности некоторых преступлений небольшой тяжести и возможностью их отнесения к административным правонарушениям. Верховный Суд РФ, объясняя причины возникновения проекта Федерального закона о декриминализации таких деяний, в том числе ч. 1 ст. 119 УК РФ, в пояснительной записке к проекту Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» указывает, что «нередко деяния, квалифицируемые сегодня как преступления небольшой тяжести, либо лица, их совершившие, не обладают достаточной степенью общественной опасности. Негативные последствия от судимости в таких случаях (причем не только для самого осужденного, но и для его близких родственников) не вполне адекватны характеру этих деяний или личности осужденного» [6]. Полагаем, что данное решение в отношении преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ, является неприемлемым по следующим основаниям:

1. Несмотря на некоторое снижение динамики, количество убийств и покушений на убийство составили в 2017 году в РФ 9 738 зарегистрированных преступлений, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью 24 552 [7]. Именно привлечение дебоширов к уголовной ответственности по ст. 119 УК РФ является основным фактором, сдерживающим рост насильственной преступности по наиболее тяжким её видам.

2.

Безнаказанность за выражение угроз убийством, как правило, приводит к более тяжким последствиям: или пользующийся безнаказанностью субъект данной угрозы переходит к исполнению высказанных намерений и реализует их в более тяжком варианта в виде преступлений, предусмотренных ст. ст. 105 и 111 УК РФ, или же потерпевшие, испугавшиеся возможности их физического устранения, опережают его и сами совершают расправу [8].

3. В уголовном законе РФ в ст. 76 предусмотрена возможность освобождения за данное преступление от уголовной ответственности: лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, к которым относится и предусмотренное ст. 119 УК РФ, может быть освобождено от этого вида ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Список литературы

  1. Куликов В. Взяли на испуг. // Российская газета. 2017. № 7362(196).
  2. Обзор судебной практики ВС РФ № 3 за 2017 год. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_219925/ (дата обращения 24.10.2018).

Источник: http://novaum.ru/public/p958

Некоторые аспекты угрозы убийством в уголовном праве России

Разъяснение пленума верховного суда по ст 119 ук рф


Угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью в настоящее время можно назвать одним из наиболее распространенных преступлений в структуре насильственной преступности. Так, в 2015 году зарегистрировано 80 801 случаев, в 2016 году — 70 258, в 2017 году — 66 744.

Поскольку в статистических данных касаемо состояния преступности в Российской Федерации число зарегистрированных угроз убийством определено в совокупности с числом угроз причинением тяжкого вреда здоровью, то отразить статистику относительно деяний, заключающихся в угрозе убийством, не представляется возможным.

В исследованиях, посвященных угрозе убийством, авторами по-разному определяется удельный вес данного преступного посягательства. Так, например, А. Н. Варыгин и О. И. Ильянова считают, что доля угрозы убийством в структуре насильственной преступности составляет около 25 % [1]. Другими исследователям, например, Е. В. Гертелем, указывается на 32 % [5].

Следует отметить, что угроза в уголовном праве понимается и как способ нарушения психической неприкосновенности личности, и как возможная опасность наступления преступных последствий.

В первом аспекте угроза может приобретать значения деяния (ст. 119, 296, ч. 1 ст. 318, ст. 321 УК РФ), последствия преступления (ч. 2 ст. 225, ч. 1 ст.

247 УК РФ), способа осуществления принуждения, являющегося обстоятельством, исключающим преступность деяния (ч. 2 ст. 40 УК РФ); способа осуществления принуждения, являющегося обстоятельством, смягчающим наказание (п. «е» ч. 1 ст.

61 УК РФ); способа осуществления принуждения, являющегося обстоятельством, отягчающим наказание (п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ) [7].

Угроза убийством является разновидностью угрозы-деяния, которое характеризуется воздействием на психику отдельной личности, группы лиц, общество в целом и заключается в обнаружении субъективной решимости причинения вреда и реальной возможности его наступления. Обязательными признаками данной угрозы являются реальная возможность наступление вреда и психическое насилие [6].

В рамках производства по уголовному делу, кроме всего прочего, подлежит доказыванию характер и размер вреда. Не вызывает сомнений, что вред, причиненный преступлением, предусмотренным ст. 119 УК РФ, является моральным.

Однако, этого недостаточно для понимания юридической природы объекта преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ. Для правильного понимания и, следовательно, применения ст.

119 УК РФ необходимо определить объект преступления угрозы убийством.

Г. Н.

Борзенков в качестве непосредственного объекта рассматривает умышленное создание психотравмирующей ситуации, которое само по себе является посягательством на здоровье человека, независимо от намерения виновного приводить или нет в исполнение данную угрозу. Поэтому именно здоровье является объектом данного преступления [8]. Представляет интерес подход Л. В. Иногамовой-Хегай, которая под непосредственным объектом преступления понимает психический комфорт (равновесие) личности [2].

Существующие взгляды относительно предмета угрозы убийством можно объединить в два подхода — широкого и узкого. Согласно широкому подходу объектом угрозы убийством является здоровье (И. Э. Звечаровкий, Г. Н. Борзенков и др.).

Представителями узкого подхода, в числе которых Л. В. Иногамова-Хегай, С. Х. Мазуков, Р. Д. Шарапов, М. В. Кроз, Н. А. Ратинова, О. Р.

Онищенко, считают, что объектом преступления является психический комфорт, нормальная психическая деятельность, психическое здоровье, безопасность психического благополучия [9].

По нашему мнению, для правильного понимания объекта преступления, предусмотренного, ст. 119 УК РФ необходимо определять его более узко. Определением в качестве объекта преступления здоровья скорее определяется видовой объект.

Угроза убийством совершается только путем действия. Совершение угрозы убийством путем бездействия невозможно.

Как указал Верховный суд РФ в Обзоре судебной практики, угроза убийством может быть выражена в любой форме. Отсутствие словесных угроз не исключает уголовной ответственности по ч. 1 ст. 119 УК РФ [3].

Следовательно, угроза убийством может совершатья в устной, письменной или конклюдентной формах. О возможности совершения угрозы убийством посредством использования каких-либо знаков, жестов можно судить на основании положений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.12.

2014 № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности».

Так, Верховный суд указал, что под угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью следует понимать также и такие угрожающие действия виновного, как, например, демонстрация оружия или предметов, которые могут быть использованы в качестве оружия [10].

Таким образом, как угрозу убийством следует квалифицировать даже ситуации, при которых молчаливо демонстрируется оружие.

Особого внимания заслуживает осуществление угрозы убийством с применением оружия или предметов, используемых в качестве такового. Следует иметь ввиду, что степень общественной опасности такой угрозы намного выше аналогичной угрозы без применения оружия или предметов, используемых в качестве оружия. В связи с этим, целесообразно было бы включить в ст.

119 УК РФ [11] квалифицирующий признак «с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия». Необходимо отметить, что в уголовном законодательстве некоторых зарубежных стран такой квалифицирующий признак предусмотрен.

Например, применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия при угрозе убийством как квалифицирующий признак определен в УК Аргентины.

К уголовной ответственности за угрозу убийством можно привлечь только в том случае, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. Однако, что именно понимается под этими основаниями, уголовный закон не раскрывает.

Как указал Конституционный суд Российской Федерации в Определении от 23.03.2010 № 368-О-О, ст. 119 УК РФ позволяет признавать составообразующим применительно к предусмотренному ею преступлению только такое деяние, которое совершается с умыслом, направленным на восприятие потерпевшим реальности угрозы, когда имеются объективные основания опасаться ее осуществления [12].

Таким образом, важное практическое значение имеет решение проблемы определения реальности угрозы. В теории уголовного права под реальностью угрозы традиционно понимают наличие оснований опасаться осуществления угрозы.

По мнению И. В. Лукьяновой, реальной следует считать угрозу, обладающую способностью вызвать у потерпевшего опасение ее осуществимости. При этом реальность угрозы складывается из субъективного и объективного факторов. Субъективный фактор характеризуется возможностью восприятия содержания и понимания значения угрозы сознанием и волей человека.

Объективный фактор определяется угрожающим потенциалом, который заложен виновным в свой поступок и рассчитывается исходя из особенностей личности потерпевшего и сопутствующих совершению преступления обстоятельств.

Мы полностью согласны с позицией указанного автора, и считаем, что для определения реальности угрозы следует руководствоваться как объективным, так и субъективным факторами [4].

Угрозу убийством иногда сложно отграничить от приготовления к убийству. Примером может служить угроза с имитацией приготовления к убийству путем выкапывания могилы для потерпевшего на его глазах.

При этом могила роется в течение длительного времени, и связанный потерпевший находится рядом, ожидая своей участи.

Или потерпевший видит, как для него готовится петля из веревки, которая привязывается к ветке дерева и т. д.

Сложность отграничения такого вида угроз от приготовления к убийству или покушения на убийство заключается в том, что это возможно только по признакам субъективной стороны.

Данные признаки обнаруживаются лишь при наличии фактического результата и объясняются обстоятельствами, которые способствовали доведению преступления до конца, но преступник сознательно не реализовал угрозу.

При этих условиях данные действия могут быть квалифицированы по ст. 119 УК РФ.

Учитывая, что подобные угрозы убийством содержат элементы садизма (особой жестокости), целесообразно, на наш взгляд, включить этот признак в качестве отягчающего в ч. 2 ст. 119 УК, что могло бы способствовать реализации принципа справедливости.

На практике довольно часто встречаются ситуации, когда затруднительно определить что было совершено — угроза убийством или угроза причинением тяжкого вреда здоровью. В данном случае правильно подмечает И. В.

Лукьянова: «не столь важен конкретный вид угрозы, посредством которой осуществляется посягательство на психическую неприкосновенность человека (убийством, причинением вреда), существенно другое — обладала ли высказанная виновным угроза «зарядом» опасности, способным причинить вред здоровью, нарушить психическую деятельность индивида, ограничить личную свободу и т. д. Если угроза обладала такой способностью, то без всяких сомнений ее следует признавать преступной» [4].

Подводя итог следует отметить, что уголовная ответственность за угрозу убийством играет положительную роль в предупреждении тяжких и особо тяжких насильственных преступлений, направленных против личности.

Литература:

  1. Варыгин А. Н., Ильянова О. И. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью в структуре насильственной преступности // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2013. № 4 (14). С. 38.
  2. Уголовное право. Особенная часть: учебник / под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, А. И. Рарога, А. И. Чучаева. М., 2008. С. 86.
  3. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017) // Солидарность. 2017. № 26.
  4. Лукьянова И. В. Угроза как преступление в уголовном праве России: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2004. С. 13.
  5. Гертель Е. В. Уголовная ответственность за угрозу убийством: автореф. дис…. канд. юрид. наук. Омск, 2006. С.12.
  6. Коростылёв О. И. Уголовно-правовая характеристика угрозы: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 2004. С. 12.
  7. Рузевич О.Р. Особенности законодательной регламентации угрозы в уголовном праве России и зарубежных стран // Юридическая техника. 2015. № 9. С. 644.
  8. Уголовное право России. Особенная часть: учебник / под ред. Г. Н. Борзенкова, В. С. Комиссарова. М., 2005. С. 124.
  9. Раздобудько В.О. Проблемы определения объекта угрозы убийством по уголовному праву России // Крымские юридические чтения: материалы научно- практической студенческой конференции / Федеральное государственное казенное образовательное учреждение высшего образования «Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации» Крымский юридический институт (филиал). Симферополь, 2016. С. 447.
  10. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 04.12.2014 № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности».

    Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 29.30.2018).

Источник: https://moluch.ru/archive/205/50200/

ПраваВласть
Добавить комментарий